ФЭНДОМ


м
м
Строка 1: Строка 1:
  +
{{Stub}}
   
+
== Содержание книги ==
+
<p>«Юные годы и криминальное прошлое Слекджова»</p><p>[Фрагмент письма, отправленного членом банды Боттл-стрит]</p><p>Хотите поболтать о Слекджове? Каким он был в молодости, прежде чем получить свою кличку? Ха, сейчас-то он высоко взлетел, но так было не всегда. Когда-то наш Слекджов был настоящим пройдохой.</p><p>Как многие из нас, он вырос на улицах и не мыслил иной жизни. Ошивался с кучкой таких же оборванцев, тащил все, что плохо лежит, и прятался от стражников. Волосы темные, глаза черные, уже в десять лет курил трубку. У тех, кто родился в борделе или вышел из приюта, выбор не сильно большой: или иди в банду, или убивайся на грязной работе с утра до ночи. Разве это жизнь? Кого-то забирают на флот, другие горбатятся в рудниках Пендлтонов или Бойлов. А на улицах… да, там тяжело и не хватает еды. Зато там мы были свободны.</p><p>Когда мы подросли и занялись серьезными делами, Слекджов всегда стоял на стреме, пока мы обрабатывали телегу фермера или дверь в лавку. Он все планировал, говорил, кто что делает, делил добычу. Многих это устраивало. Мы смекнули, что так лучше: больше жратвы, больше монет. Да и связываться со Слекджовом, когда тот свирепел, никто не хотел.</p><p>Когда он удачно провернул пару дел с Черной Салли, другие главари стали с ним считаться. Он уже не был уличным парнишкой. Он стал набирать вес, и это сулило неприятности.</p><p>Был еще один парень, который тоже шел в гору, — Мик Рыба. Он занимался тем, что стриг монеты с работниц фабрики. Однажды вечером мы смотрели представление в театре. Глядим — и Мик Рыба со своими мордоворотами тут же, на галерке. Сидят прям рядом. Тут Мику взбрело в голову — а умом он не блистал — бросить в Слекджова тяжелую плевательницу. Попал прямо в рожу — челюсть так и хрустнула. Мы уж думали, сейчас будет заваруха, но Слекджов кивнул на дверь, и мы все ушли под радостный гогот Мика.</p><p>Наутро Слекджов знаком показал, чтобы мы шли за ним. Говорить-то он не мог. Ну мы и пошли. Дошли до причала, где Слекджов купил — да, за деньги! — тяжеленную цепь с крючьями. Такими на кораблях ловят глубинную рыбу. Длиной больше метра, звенья толстенные, и акульи крючки торчат во все стороны. Слекджов намотал ее на левую руку, так что она болталась у него сбоку.</p><p>Как-то он прознал, где в тот день сидел Мик Рыба. Когда добрались до дома той девки, Слекджов что есть сил запустил в окно бутылку. Был уже полдень. Внутри поднялся переполох — крики, визги… Из окна высунулась башка Мика с выпученными от удивления глазами. А когда он увидал Слекджова, его аж перекосило. Меня до сих пор трясет, как вспомню.</p><p>Мик вырвался из боковой двери, огромный, словно хищный буйвол, и попер на Слекджова с тесаком в руке. Когда они сошлись, Слекджов крутанул рукой, и крюки впились в руку и плечо Мика. Тот истошно завопил, но Слекджов крепко держал цепь. Стоял там с перебитой челюстью, сжимая цепь левой рукой, а правой, с ножом, бешено бил Мика. С крючьями в руке Мику было несподручно драться, но все ж мужик был чертовски здоровый. Долго держался, но потом все же рухнул на колени. Тут мы завопили от радости, но потом замолчали. Слекджов все бил и бил. Стояла мертвая тишина, только Мик Рыба булькал, плача, как младенец, да раздавались удары Слекджова.</p><p>Когда все было кончено — дальше самое интересное — Слекджов достал записку и гвоздем приколотил ее ко лбу Мика. Там было написано что-то вроде «Нужна работа — заходите на Боттл-стрит».</p><p>Слекджов не мог говорить месяца два, зато слава о нем гремела вовсю.</p><p>А к концу года, стало быть, когда у нас уже была недурных размеров банда, он разослал записочки другим главарям, мол, на Боттл-стрит теперь своя власть. Многие главари только посмеялись, а то и побили парней-вестовых. Зеленоглазая Триш вообще без большого пальца пришла. Но, оказалось, Слекджов ждал такого оборота, и у него был готов план.</p><p>Недели не прошло, как четверо главарей отошли в мир иной. На вид все было чисто — несчастные случаи, с кем не бывает. Но все знали, что к чему. Одного застрелила стража, пока тот стоял посреди мясного рынка. Второй поскользнулся и бухнулся в ледяную воду. Третьего нашли в постели со вспоротым пузом и тивианским копьем, вбитым в рот. Я так и не понял, что это значило. А Шейлу Барнсворт нашли в чане с кипящим воском.</p><p>Слекджов снова разослал письма. На этот раз — помощникам мертвых главарей. Мол, с ними он обойдется по справедливости, как с равными. И с письмом опять отправил Зеленоглазую Триш. На этот раз никто не отказывался.</p><p>Словом, Слекджов выпустил кишки главным соперникам и занялся делами, да еще как хитро и умело! Уговаривал, льстил, не скупился на монеты и выпивку. Показывал, значит, каким хорошим главарем он может быть. На улицах стало тихо-гладко. От такой тишины, сами знаете, у городской стражи тут же изжога начинается — знают, что добром это не кончится.</p><p>Ищейки из королевской тайной службы зашевелились. Союз ответственных граждан — так они себя называют — предупредили всех торговцев и тех, что любят с важным видом погулять по улицам, о Слекджове и его парнях. Должно быть, хотели понять, чего ждать дальше. Но Слекджов не дурак, нет. Он подмазал кое-кого из лавочников и стражи, сказал, что теперь он заправляет в городе и отныне все будет в порядке. Без больших, значит, кровопролитий. Он стал настоящим боссом, подумывал заняться контрабандой виски, устроить собачьи бои и вообще устроить гешефт, достойный его положения, если вы понимаете, о чем я.</p>
==Содержание книги.==
+
<p>А потом пришла чума.</p><p>Поначалу мы даже обрадовались. Несколько человек заболели, остальные бросились покупать зелья Соколова и Пьеро. Целебный эликсир и бальзам духа — так их прозвали. Слекджов тут же уловил, куда дует ветер, и решил заработать на чуме. У нас в руках была старая винокурня с дистиллятором. Там мы разбавляли пойло и продавали по дешевке. Но разбавлять эликсир Соколова было куда выгоднее! Скоро почти все обитатели трущоб заболели, а наши дела пошли в гору. Но очень скоро больных стало так много, что людей охватила паника. Страх — не лучший помощник в работе, это я точно знаю. А когда люди не могут работать, у них кончаются деньги на эликсир, хоть разбавленный, хоть чистый. В общем, дела шли скверно.</p><p>Когда императрицу убили, казалось, что Дануолл вот-вот рухнет в Бездну. Глава тайной службы Берроуз прибрал власть к рукам, и скоро стражники начали применять дьявольские устройства Соколова: сторожевые вышки, толлбоев, разрядные столбы. Поперек бульвара Клеверинг поставили световую стену, и тут нам пришлось совсем туго.</p><p>Но Слекджов снова нас поразил. Вместо того чтобы нанять лодку и драпануть в Морли или еще куда, он остался и все уладил. Мы получаем столько же эликсира, как городская стража, а еще монеты и еду. Как-нибудь продержимся.</p><p>Кроули из банды Боттл-стрит.</p>
<p>«Юные годы и криминальное прошлое Слекджова»</p><p>[Фрагмент письма, отправленного членом банды Боттл-стрит]</p><p>Хотите поболтать о Слекджове? Каким он был в молодости, прежде чем получить свою кличку? Ха, сейчас-то он высоко взлетел, но так было не всегда. Когда-то наш Слекджов был настоящим пройдохой.</p><p>Как многие из нас, он вырос на улицах и не мыслил иной жизни. Ошивался с кучкой таких же оборванцев, тащил все, что плохо лежит, и прятался от стражников. Волосы темные, глаза черные, уже в десять лет курил трубку. У тех, кто родился в борделе или вышел из приюта, выбор не сильно большой: или иди в банду, или убивайся на грязной работе с утра до ночи. Разве это жизнь? Кого-то забирают на флот, другие горбатятся в рудниках Пендлтонов или Бойлов. А на улицах... да, там тяжело и не хватает еды. Зато там мы были свободны.</p><p>Когда мы подросли и занялись серьезными делами, Слекджов всегда стоял на стреме, пока мы обрабатывали телегу фермера или дверь в лавку. Он все планировал, говорил, кто что делает, делил добычу. Многих это устраивало. Мы смекнули, что так лучше: больше жратвы, больше монет. Да и связываться со Слекджовом, когда тот свирепел, никто не хотел.</p><p>Когда он удачно провернул пару дел с Черной Салли, другие главари стали с ним считаться. Он уже не был уличным парнишкой. Он стал набирать вес, и это сулило неприятности.</p><p>Был еще один парень, который тоже шел в гору, — Мик Рыба. Он занимался тем, что стриг монеты с работниц фабрики. Однажды вечером мы смотрели представление в театре. Глядим — и Мик Рыба со своими мордоворотами тут же, на галерке. Сидят прям рядом. Тут Мику взбрело в голову — а умом он не блистал — бросить в Слекджова тяжелую плевательницу. Попал прямо в рожу — челюсть так и хрустнула. Мы уж думали, сейчас будет заваруха, но Слекджов кивнул на дверь, и мы все ушли под радостный гогот Мика.</p><p>Наутро Слекджов знаком показал, чтобы мы шли за ним. Говорить-то он не мог. Ну мы и пошли. Дошли до причала, где Слекджов купил — да, за деньги! — тяжеленную цепь с крючьями. Такими на кораблях ловят глубинную рыбу. Длиной больше метра, звенья толстенные, и акульи крючки торчат во все стороны. Слекджов намотал ее на левую руку, так что она болталась у него сбоку.</p><p>Как-то он прознал, где в тот день сидел Мик Рыба. Когда добрались до дома той девки, Слекджов что есть сил запустил в окно бутылку. Был уже полдень. Внутри поднялся переполох — крики, визги... Из окна высунулась башка Мика с выпученными от удивления глазами. А когда он увидал Слекджова, его аж перекосило. Меня до сих пор трясет, как вспомню.</p><p>Мик вырвался из боковой двери, огромный, словно хищный буйвол, и попер на Слекджова с тесаком в руке. Когда они сошлись, Слекджов крутанул рукой, и крюки впились в руку и плечо Мика. Тот истошно завопил, но Слекджов крепко держал цепь. Стоял там с перебитой челюстью, сжимая цепь левой рукой, а правой, с ножом, бешено бил Мика. С крючьями в руке Мику было несподручно драться, но все ж мужик был чертовски здоровый. Долго держался, но потом все же рухнул на колени. Тут мы завопили от радости, но потом замолчали. Слекджов все бил и бил. Стояла мертвая тишина, только Мик Рыба булькал, плача, как младенец, да раздавались удары Слекджова.</p><p>Когда все было кончено — дальше самое интересное — Слекджов достал записку и гвоздем приколотил ее ко лбу Мика. Там было написано что-то вроде «Нужна работа — заходите на Боттл-стрит».</p><p>Слекджов не мог говорить месяца два, зато слава о нем гремела вовсю.</p><p>А к концу года, стало быть, когда у нас уже была недурных размеров банда, он разослал записочки другим главарям, мол, на Боттл-стрит теперь своя власть. Многие главари только посмеялись, а то и побили парней-вестовых. Зеленоглазая Триш вообще без большого пальца пришла. Но, оказалось, Слекджов ждал такого оборота, и у него был готов план.</p><p>Недели не прошло, как четверо главарей отошли в мир иной. На вид все было чисто — несчастные случаи, с кем не бывает. Но все знали, что к чему. Одного застрелила стража, пока тот стоял посреди мясного рынка. Второй поскользнулся и бухнулся в ледяную воду. Третьего нашли в постели со вспоротым пузом и тивианским копьем, вбитым в рот. Я так и не понял, что это значило. А Шейлу Барнсворт нашли в чане с кипящим воском.</p><p>Слекджов снова разослал письма. На этот раз — помощникам мертвых главарей. Мол, с ними он обойдется по справедливости, как с равными. И с письмом опять отправил Зеленоглазую Триш. На этот раз никто не отказывался.</p><p>Словом, Слекджов выпустил кишки главным соперникам и занялся делами, да еще как хитро и умело! Уговаривал, льстил, не скупился на монеты и выпивку. Показывал, значит, каким хорошим главарем он может быть. На улицах стало тихо-гладко. От такой тишины, сами знаете, у городской стражи тут же изжога начинается — знают, что добром это не кончится.</p><p>Ищейки из королевской тайной службы зашевелились. Союз ответственных граждан — так они себя называют — предупредили всех торговцев и тех, что любят с важным видом погулять по улицам, о Слекджове и его парнях. Должно быть, хотели понять, чего ждать дальше. Но Слекджов не дурак, нет. Он подмазал кое-кого из лавочников и стражи, сказал, что теперь он заправляет в городе и отныне все будет в порядке. Без больших, значит, кровопролитий. Он стал настоящим боссом, подумывал заняться контрабандой виски, устроить собачьи бои и вообще устроить гешефт, достойный его положения, если вы понимаете, о чем я.</p>
 
<p>А потом пришла чума.</p><p>Поначалу мы даже обрадовались. Несколько человек заболели, остальные бросились покупать зелья Соколова и Пьеро. Целебный эликсир и бальзам духа — так их прозвали. Слекджов тут же уловил, куда дует ветер, и решил заработать на чуме. У нас в руках была старая винокурня с дистиллятором. Там мы разбавляли пойло и продавали по дешевке. Но разбавлять эликсир Соколова было куда выгоднее! Скоро почти все обитатели трущоб заболели, а наши дела пошли в гору. Но очень скоро больных стало так много, что людей охватила паника. Страх — не лучший помощник в работе, это я точно знаю. А когда люди не могут работать, у них кончаются деньги на эликсир, хоть разбавленный, хоть чистый. В общем, дела шли скверно.</p><p>Когда императрицу убили, казалось, что Дануолл вот-вот рухнет в Бездну. Глава тайной службы Берроуз прибрал власть к рукам, и скоро стражники начали применять дьявольские устройства Соколова: сторожевые вышки, толлбоев, разрядные столбы. Поперек бульвара Клеверинг поставили световую стену, и тут нам пришлось совсем туго.</p><p>Но Слекджов снова нас поразил. Вместо того чтобы нанять лодку и драпануть в Морли или еще куда, он остался и все уладил. Мы получаем столько же эликсира, как городская стража, а еще монеты и еду. Как-нибудь продержимся.</p><p>Кроули из банды Боттл-стрит.</p>
 
 
[[Категория:Предметы]]
 
[[Категория:Предметы]]
 
[[Категория:Книги]]
 
[[Категория:Книги]]

Версия 13:02, января 18, 2014

Stub
Это незавершенная статья. Она содержит неполную информацию.
Вы можете помочь Dishonored вики, дополнив её.

Содержание книги

«Юные годы и криминальное прошлое Слекджова»

[Фрагмент письма, отправленного членом банды Боттл-стрит]

Хотите поболтать о Слекджове? Каким он был в молодости, прежде чем получить свою кличку? Ха, сейчас-то он высоко взлетел, но так было не всегда. Когда-то наш Слекджов был настоящим пройдохой.

Как многие из нас, он вырос на улицах и не мыслил иной жизни. Ошивался с кучкой таких же оборванцев, тащил все, что плохо лежит, и прятался от стражников. Волосы темные, глаза черные, уже в десять лет курил трубку. У тех, кто родился в борделе или вышел из приюта, выбор не сильно большой: или иди в банду, или убивайся на грязной работе с утра до ночи. Разве это жизнь? Кого-то забирают на флот, другие горбатятся в рудниках Пендлтонов или Бойлов. А на улицах… да, там тяжело и не хватает еды. Зато там мы были свободны.

Когда мы подросли и занялись серьезными делами, Слекджов всегда стоял на стреме, пока мы обрабатывали телегу фермера или дверь в лавку. Он все планировал, говорил, кто что делает, делил добычу. Многих это устраивало. Мы смекнули, что так лучше: больше жратвы, больше монет. Да и связываться со Слекджовом, когда тот свирепел, никто не хотел.

Когда он удачно провернул пару дел с Черной Салли, другие главари стали с ним считаться. Он уже не был уличным парнишкой. Он стал набирать вес, и это сулило неприятности.

Был еще один парень, который тоже шел в гору, — Мик Рыба. Он занимался тем, что стриг монеты с работниц фабрики. Однажды вечером мы смотрели представление в театре. Глядим — и Мик Рыба со своими мордоворотами тут же, на галерке. Сидят прям рядом. Тут Мику взбрело в голову — а умом он не блистал — бросить в Слекджова тяжелую плевательницу. Попал прямо в рожу — челюсть так и хрустнула. Мы уж думали, сейчас будет заваруха, но Слекджов кивнул на дверь, и мы все ушли под радостный гогот Мика.

Наутро Слекджов знаком показал, чтобы мы шли за ним. Говорить-то он не мог. Ну мы и пошли. Дошли до причала, где Слекджов купил — да, за деньги! — тяжеленную цепь с крючьями. Такими на кораблях ловят глубинную рыбу. Длиной больше метра, звенья толстенные, и акульи крючки торчат во все стороны. Слекджов намотал ее на левую руку, так что она болталась у него сбоку.

Как-то он прознал, где в тот день сидел Мик Рыба. Когда добрались до дома той девки, Слекджов что есть сил запустил в окно бутылку. Был уже полдень. Внутри поднялся переполох — крики, визги… Из окна высунулась башка Мика с выпученными от удивления глазами. А когда он увидал Слекджова, его аж перекосило. Меня до сих пор трясет, как вспомню.

Мик вырвался из боковой двери, огромный, словно хищный буйвол, и попер на Слекджова с тесаком в руке. Когда они сошлись, Слекджов крутанул рукой, и крюки впились в руку и плечо Мика. Тот истошно завопил, но Слекджов крепко держал цепь. Стоял там с перебитой челюстью, сжимая цепь левой рукой, а правой, с ножом, бешено бил Мика. С крючьями в руке Мику было несподручно драться, но все ж мужик был чертовски здоровый. Долго держался, но потом все же рухнул на колени. Тут мы завопили от радости, но потом замолчали. Слекджов все бил и бил. Стояла мертвая тишина, только Мик Рыба булькал, плача, как младенец, да раздавались удары Слекджова.

Когда все было кончено — дальше самое интересное — Слекджов достал записку и гвоздем приколотил ее ко лбу Мика. Там было написано что-то вроде «Нужна работа — заходите на Боттл-стрит».

Слекджов не мог говорить месяца два, зато слава о нем гремела вовсю.

А к концу года, стало быть, когда у нас уже была недурных размеров банда, он разослал записочки другим главарям, мол, на Боттл-стрит теперь своя власть. Многие главари только посмеялись, а то и побили парней-вестовых. Зеленоглазая Триш вообще без большого пальца пришла. Но, оказалось, Слекджов ждал такого оборота, и у него был готов план.

Недели не прошло, как четверо главарей отошли в мир иной. На вид все было чисто — несчастные случаи, с кем не бывает. Но все знали, что к чему. Одного застрелила стража, пока тот стоял посреди мясного рынка. Второй поскользнулся и бухнулся в ледяную воду. Третьего нашли в постели со вспоротым пузом и тивианским копьем, вбитым в рот. Я так и не понял, что это значило. А Шейлу Барнсворт нашли в чане с кипящим воском.

Слекджов снова разослал письма. На этот раз — помощникам мертвых главарей. Мол, с ними он обойдется по справедливости, как с равными. И с письмом опять отправил Зеленоглазую Триш. На этот раз никто не отказывался.

Словом, Слекджов выпустил кишки главным соперникам и занялся делами, да еще как хитро и умело! Уговаривал, льстил, не скупился на монеты и выпивку. Показывал, значит, каким хорошим главарем он может быть. На улицах стало тихо-гладко. От такой тишины, сами знаете, у городской стражи тут же изжога начинается — знают, что добром это не кончится.

Ищейки из королевской тайной службы зашевелились. Союз ответственных граждан — так они себя называют — предупредили всех торговцев и тех, что любят с важным видом погулять по улицам, о Слекджове и его парнях. Должно быть, хотели понять, чего ждать дальше. Но Слекджов не дурак, нет. Он подмазал кое-кого из лавочников и стражи, сказал, что теперь он заправляет в городе и отныне все будет в порядке. Без больших, значит, кровопролитий. Он стал настоящим боссом, подумывал заняться контрабандой виски, устроить собачьи бои и вообще устроить гешефт, достойный его положения, если вы понимаете, о чем я.

А потом пришла чума.

Поначалу мы даже обрадовались. Несколько человек заболели, остальные бросились покупать зелья Соколова и Пьеро. Целебный эликсир и бальзам духа — так их прозвали. Слекджов тут же уловил, куда дует ветер, и решил заработать на чуме. У нас в руках была старая винокурня с дистиллятором. Там мы разбавляли пойло и продавали по дешевке. Но разбавлять эликсир Соколова было куда выгоднее! Скоро почти все обитатели трущоб заболели, а наши дела пошли в гору. Но очень скоро больных стало так много, что людей охватила паника. Страх — не лучший помощник в работе, это я точно знаю. А когда люди не могут работать, у них кончаются деньги на эликсир, хоть разбавленный, хоть чистый. В общем, дела шли скверно.

Когда императрицу убили, казалось, что Дануолл вот-вот рухнет в Бездну. Глава тайной службы Берроуз прибрал власть к рукам, и скоро стражники начали применять дьявольские устройства Соколова: сторожевые вышки, толлбоев, разрядные столбы. Поперек бульвара Клеверинг поставили световую стену, и тут нам пришлось совсем туго.

Но Слекджов снова нас поразил. Вместо того чтобы нанять лодку и драпануть в Морли или еще куда, он остался и все уладил. Мы получаем столько же эликсира, как городская стража, а еще монеты и еду. Как-нибудь продержимся.

Кроули из банды Боттл-стрит.

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.