ФЭНДОМ


ПРОЛОГ.

Стон. Пронзительный стон во мраке вечной пустоты. Нечеловеческий, вездесущий, режет он на лоскуты мою душу. Скорбный напев летящий до крайних звёзд в холодной пустоте. Здесь никогда не утихнет боль и не спадет груз печали.


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРОМЫШЛЕННЫЙ РАЙОН.

Глава 1. После смерти.

Тяжело размыкаются слипшиеся веки. Мутный свет и размытые очертания объектов, ничего не разглядеть. Больно. Почему? Почему свет, разве я должен быть жив?

Опять это чёртово нытьё, этот стон. Он звучит и по эту сторону. Только тут он не печальный, но гневный, отчаянный.

Не могу пошевелиться, тело не повинуется. Больно, кости ломит, и никакого другого ощущения от собственной истерзанной туши.

Где-то рядом слышу людей. Звучат тяжелые сапоги по старым половицам. Может попытаться позвать их? Наверно, они могли бы помочь мне, дать лекарств или доставить к врачу. Черт, как же мне больно!

Глаза привыкают к новой реальности. Тут гадко. Вышарканные стены со следами потемневшей плесени. Мухи, ползающие по моему лицу или хаотично мечущиеся в воздухе. Я лежу на полу, укутанный в грязную, плотную ткань. Тяжело. Я придавлен несколькими похожими скрутками ткани. Боже! Неужели это всё тела таких же как и я.

Снова резкий импульс, будто приступом пронзает тело! Вытягиваю голову и опускаю взгляд к ногам. Огромная серая крыса, нашла брешь в исхоженном дырявом башмаке и теперь приноравливается зубами к мягкой плоти.

Пытаюсь отпугнуть её, дернув ступней, но гадина только дразнится. Опять этот раскатистый стон. Он наполняет комнату влетая через выбитое окно.

Отвлекшись на неприятный звук и возню с гадким грызуном, не замечаю, как в комнату тяжело заходят сапоги.

Замираю. Это ни воля и ни разум. Животный инстинкт заставляет меня застыть и задержать дыхание. Страшно. Сапоги остановились у дверного проёма и теперь осматривают комнату.

Из-под прикрытых в страхе век удаётся разглядеть вошедшего. Солдат! На грудной кобуре у него пистолет, а на поясе видавший виды клинок. Бравый сорокалетний вояка. Супит переносицу, поводит усами, принюхивается. Неужели, он что-то учуял, что-то заметил? Я что выдал себя?

Проклятая крыса прокусила кожу, и теперь упиваясь кровью еще активнее впивается в стопу. Больно! Хочется вскрикнуть, взбрыкнуть ногой, что угодно лишь бы больше не чувствовать как плоти касаются голодные зубы.

Вояка достает пистолет. Закрываю глаза, но точно знаю, точно чувствую, он целится прямо в меня. Неужто мне снова отправляться в небытие? Зачем тогда мне было видеть свет? Что за паршивая издевка судь...

Гремит выстрел! Через мгновение слышу только звон, он забирает остальные звуки.

Спустя несколько секунд приходит растерянное осознание. Я жив! Я, кажется, еще жив!

Сильно обожгло стопу. А крысу лакомившуюся моей плотью, порвало на куски. Стрелок ухмыляется и выходит прочь. Необъяснимым чудом я не дернулся, не вскрикнул после залпа. Потому-то солдат и не заметив во мне жизни, ушёл. Мысли о том, что кто-то поделится со мной лекарствами или доставит к врачу развеивает как детские мечты.

Покинув комнату и спустившись по лестнице, стрелок с кем-то заговорил:

- Брось здесь один баллон и пошли дальше, осточертело уже! - Рычит он, на подчиненного.

Стон снова наполняет мою голову. Вместе с ним приходит осознание печальной реальности. Дануолл. Я оживший чумной мертвец. На китобойне, что в нескольких кварталах отсюда, мучают очередного выловленного левиафана, выжимая из того жир и протягивая мучения громадного зверя. А он поет истошно, балладу своего страдания и несправедливости виденного им мира.

Я точно умирал, меня даже в парусину закатали, не понимаю только почему я очнулся.

С первого этажа доносится лёгкое свистящее шипение, а меж прогнивших половиц поднимается едва различимое зеленоватое облако. Это что – яд?

Боже, да я ведь в эпицентре пораженного района! Разумеется, тут проводят зачистки. Если не выберусь, эта дрянь, прикончит меня…

Пытаюсь кантоваться из стороны в сторону, чтобы тем самым скинуть с себя перетянутые тканью тела. Пока извиваюсь, чувствую что вдохнул её. Вдохнул этой дряни. Кислый привкус остаётся на языке, и моментально пронзает острым приступом, будто кишки связали в узел.

Ткань понемногу подаётся. Получатся выбраться. Разматываю парусину и ужасаюсь сам себе. Фурункулы, разрывы, где-то покров кожи едва держится на мясе. Ужасное зрелище!

Животное довлеет над мыслями, приказывая телу: «спасайся, уходи прочь из этого проклятого дома»!

Сначала на четвереньках, затем с трудом поднявшись ковыляю к окну, за глотком воздуха. Ноги не выдерживают, подкашиваются, падаю как срубленный. Меня рвет и выворачивает на изнанку. На вышарканных досках содержимое моего желудка перемешано с кровью. Я корчусь и содрогаюсь собравшись в дрожащий комок плоти.

Нужен воздух, иначе всё кончится. Воздух! Ползу к окну и хватаюсь за проем в котором ещё торчат остатки битого стекла. Боли нет, только тонкие теплые струйки побежали меж пальцам. Не могу подтянуться, руки ослабели. Сжимаю зубы, в решительном рывке собираю все силы. Ноги проскальзывают, пальцы дрожат. Я по пояс высовываюсь и жадно хватаю чистый, сладкий воздух. Всё плывет. Мир качает из стороны в сторону. Теряю опору. Я падаю! Падаю! Второй этаж. Первый. Земля.

Снова темно.


MTGIM (обсуждение) 08:14, февраля 6, 2018 (UTC)

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.

Fandom may earn an affiliate commission on sales made from links on this page.

Stream the best stories.

Fandom may earn an affiliate commission on sales made from links on this page.

Get Disney+